Как он смеет разговаривать с ней таким тоном!

Джуд сдвинула брови и подтянула растянувшийся ворот футболки. Встретив его взгляд, она поняла, что ей особенно не нравится в этом мужчине.

Общение с Марко никогда не вызывало у нее ощущения неловкости или страха. Когда он был рядом с ней, она становилась разговорчивой и оживленной. Ее не бросало то в жар, то в холод.

— Беспомощность и монашеская скромность мало впечатляют меня, и мое дыхание не учащается от волнения.

— Дыхание не учащается? — изумленно повторила она.

— Это вы внушили мальчику, чтобы он пошел в гости к Марко?

Выходит, он считал, что она нарочно послала ребенка в чужую квартиру?

— Вы очень проницательны, но я, кажется, понимаю, отчего ваше дыхание могло бы участиться.

Ты такой же, как и все остальные мужчины, думала она, с удовольствием отмечая, как его щеки с высокими скулами покрываются темным румянцем.

Сузив глаза до узких щелочек, он оглядел ее снизу доверху:

— И отчего же? — спросил он шелковистым тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

— Сейчас подумаю. Вам нравится, когда у женщины светлые волосы, длинные ноги и безупречная обнаженная фигура. Я угадала? — спросила она, в упор глядя на Луку. Его взгляд был ледяным, но Джуд почувствовала, что ей уже все равно. Ее понесло на волнах безудержного веселья. — Да, и еще кое-что.

Надо, чтобы она умела ловить каждое ваше слово, как капли живительной росы, как поток необыкновенной мудрости. — Она смело уставилась в его бездонно-черные глаза. В ее золотистом взгляде вспыхивали искорки гнева.

Злобная тварь, думала Джуд, пытаясь не показать, как она презирает таких мужчин. Пустые, лощеные, они выбирают себе девушек по вкусу и в безумной погоне за удовольствиями рассматривают их как какой-нибудь трофей.

— Да, к вашему сведению, не так уж я и беспомощна!

— А я не считаю вас беспомощной, но это обычная уловка, чтобы привлечь внимание мужчины.