Стоя в дверях, Лука удивлялся тому, что его впервые в жизни не пускают на порог. А ведь он оказался здесь исключительно из сострадания к ребенку. Эта знойная брюнетка с удивительно аппетитными губами, молча стоявшая перед ним, была, очевидно, очень глупа, решил он.

Кажется, она недавно плакала. Но он почему-то не испытывал к ней жалости. Лука считал, что по-настоящему достойны жалости именно родители, по недомыслию отдавшие своих детей на ее попечение.

Без сомнения, она абсолютно не в силах ответственно заниматься детьми. Скорее всего, целыми днями смотрит телевизор или болтает по телефону со своим дружком, подумал он с презрением.

Лука представил, что могло бы случиться с беззащитным ребенком, который бродит в одиночестве по огромному зданию, и его презрение к бесшабашной девице и тем, кто бездумно поручил ей заботу о них, выросло еще больше.

— Вы — подружка моего брата? — повторил он, едва сдерживаясь. Ему была ненавистна мысль, что эта девица знакома с его братом, известным своей мягкотелостью, особенно при виде хорошенькой мордашки.

— Подружка?

Джуд с запозданием поняла оскорбительный подтекст его вопроса. Она гордо вскинула голову. Очаровательный и обаятельный Марко не скрывал своего интереса к ней, но она не обращала на него внимания. Теперь же, когда мама недвусмысленно объяснила, что женщина с тремя маленькими детьми никому не нужна, между ними тем более не могло быть ничего личного.

Она призадумалась. Действительно, с тех пор, как в ее квартире появились дети. Марко ни разу не пригласил ее ни в ресторан, ни на дискотеку, хотя раньше не упускал ни малейшей возможности. Очевидно, его симпатия к ней имела определенные границы, насмешливо решила Джуд. Но она готова охотно простить его, ведь он был так добр к детям.

Не стоит рассказывать великолепному и надменному Луке, что ее отношения с его младшим братом закончились, так по-настоящему и не начавшись.